Время испытаний 2

Share Button

В предыдущей публикации мы обещали дать ответы на вопросы: «Когда начнётся и чем закончится очередное обострение нашего кризиса?» Конечно, преимущественно ответы на них лежат в плоскости экономики. Однако для достоверности анализа важно учесть не только экономические, но и внутренние социально-политические и внешнеполитические аспекты, предопределяющие варианты действий нашей власти и их последствия.

Социальная подоплека белорусской политэкономии

Поскольку наша власть имеет выраженную популистскую природу, ее руки связаны чаяниями электората. В этом вопросе показательны данные соцопросов НИСЭПИ http://www.iiseps.org/analitica/555. Если к сентябрю 2011 года, в разгар кризиса, уровень доверия Президенту, хотя Лукашенко А.Г.  и  продолжал оставаться самым популярным политиком, упал с 50% до 22%. То к сегодняшнему дню доверие практически полностью восстановлено. С одной стороны это объяснимо тем простым обстоятельством, что уровень зарплаты сегодня даже выше чем в конце 2010, а с другой, – все ли меряется кошельком?

Александра Григорьевича отличает тонкое политическое чутье. Иначе и невозможно  сделать карьеру популиста. Надо уметь чувствовать и уметь подыгрывать электоральным настроениям и ожиданиям, уметь олицетворять чаяния простого народа. Трудно не заметить, что рейтинг Президента вырос на фоне калийного скандала. Возможно, не последнюю роль сыграли, вообще говоря, откровенно бредовые криминальные разоблачения воров-олигархов.

Многие с легкостью приняли идею, что арест главного менеджера крупнейшего в мире производителя калийных удобрений, был если не спланирован, то санкционирован в Кремле. Причем эту идею поддержали не только простые белорусы, но во многом и бизнес. Для тех, кто, рискуя своими деньгами, осуществляет импортные поставки на наши госпредприятия, спокойнее думать, что таков был согласованный с Москвой план, нежели мучиться вопросом о возможных последствиях односторонних и в этом случае весьма опрометчивых действий.

Существующие рейтинги наглядно показывают, что народ ждет от главы государства бескомпромиссной борьбы за интересы страны. Причем правила или нормы приличия, а также долгосрочные последствия не имеют значения, важен положительный результат сегодня. Если сегодня стране не хватает валюты, значит, Президент должен найти, у кого можно взять или украсть, в крайнем случае – занять. Главная задача Президента делать все возможное и невозможное, что бы остальные могли жить стабильно, ничего не меняя. Народ еще не забыл последней почти трехкратной девальвации. А поэтому сохранение достигнутого уровня процветания в краткосрочной перспективе уже будет восприниматься как достижение, работая на рейтинг Президента.

Нежелание и даже страх перемен, по прежнему доминируют в обществе, а поэтому Лукашенко А.Г. остается безальтернативным лидером. При всех социальных издержках существующей белоруской модели сегодня у белорусского народа есть власть, которая на понятном языке каждый день доказывает свою готовность исполнять чаяния большинства.

Ведь и наш бизнес чувствует себя в целом комфортно. В баньке или в другом месте договорились с покупателями об условиях тендера, а потом поделили, причем не прибыль, а переплату к конкурентной цене. И бизнесу, и менеджерам государственных компаний – всем хорошо. А если экономика республики и страдает ввиду снижения конкурентоспособности продукции в условиях особого белорусского частно-государственного партнерства, так это и есть проблема власти. Она должна, не меняя сложившуюся структуру экономики, найти ресурсы для тех, кто контролирует и кормиться от государственных финансовых потоков.

Насколько при таких социальных вводных осмыслены увещевания тех, кто «на пальцах» или на цифрах пытается объяснить необходимость макроэкономической стабилизации? Конечно тем, кто будучи далеко от кормушки или, иначе говоря, «не при делах», поступь кризиса со стороны видится яснее. Однако ж, никакие реформы не отвечают чаяниям народа. Проблема в том, что народ пока не готов смотреть правде в глаза, а власть не готова действовать вопреки электоральным ожиданиям.

Отсюда вытекает парадоксальный вывод – наша власть одна из самых демократичных в мире. Стараясь исполнить ожидания большинства, она готова делать даже то, что наносит прямой ущерб нашей экономике и как следствие государственности, экономической и политической независимости. А поэтому особенности белоруской ментальности предопределяют и специфику белорусской модели развития.

Для начала можно заметить, что экономика у нас уже почти двадцать лет  – уникальный инструмент решения социальных проблем. Не то, чтобы в мире экономические и социальные вопросы не были связаны. Как раз-таки переплетены очень тесно. Успешная экономика во всем мире – основа социального благополучия. И наш Президент озабочен в первую очередь вопросами экономического развития. Одна проблема, решение социально-экономических проблем у нас идет с противоположного по сравнению с развитыми странами конца. Здесь у нас особый подход…

В Китае, например, на который мы якобы ориентируемся в своем развитии, экономика имеет приоритет перед социальной сферой. Китай смог создать и поддерживает условия для развития своей экономики, и проводит в этом отношении четкую и прагматичную политику. Китайские власти уже давно подвергаются нападкам со стороны Европы и США за заниженный курс юаня, за заниженные в долларах зарплаты китайцев и стоимость выпускаемой ими продукции. Именно поддержка экспорта, обеспечившего устойчивое развитие Китая и самые на сегодняшний день большие в мире резервы валюты, в том числе за счет сдерживания роста курса юаня остается приоритетом китайской экономической политики.  У нас тоже много слов об экспорте, но при этом на деле экономика в целом и каждое предприятие в отдельности, облагается такими социальными обязательствами, в том числе по зарплате, что теряет конкурентоспособность и не только на внешних рынках.

Китай  за последние десятилетие смог трудоустроить сотни миллионов «лишних» граждан, проживавших в сельской местности и получавших нищенский доход. Именно создание новых рабочих мест было и остается приоритетом китайской коммунистической партии. А у нас наоборот, национальной стратегией является сохранение любой ценой старых, даже откровенно убыточных предприятий. Другими словами, мы решаем социальные проблемы не за счет экономического развития, а в ущерб ему.

Все развитые страны могут похвастаться высоким уровнем социальной защищенности. Загнивающие соседи с запада даже очень преуспели в этом вопросе. Европа гордиться своими социальными выплатами, включая достойное с точки зрения нашей заработной платы пособие по безработице. Высокий уровень социальных гарантий стран ЕС, кстати, негативно сказывается на экономическом росте. Но у них, по крайней мере, это делается в пределах изымаемых из экономики налогов. У нас же, изымая из экономики налоги, государство при этом непосредственно перекладывает на экономику и большую часть социальных вопросов. Наш уровень пособия по безработице даже комментировать не хочется.

И Президент, и правительство постоянно говорят, об инвестициях. Правда нам нужен не абы какой, а «правильный» инвестор. И с одной стороны в этом есть резон. Нет смысла отдавать предприятие тому, кто не берет обязательств, что завтра оно, выпуская новую продукцию, будет работать лучше. Казалось бы, все просто, хороший инвестор – тот, который принесет новые технологии и выведет на новые рынки сбыта. Сбытовая сеть большинства наших предприятий, живущих словно в ожидании реанимации Госплана СССР, мягко говоря, находиться в зачаточном состоянии. Даже по одному из основных направлений нашего экспорта, по калийным удобрениям, мы не удосужились создать собственную систему продаж. Маркетинг, как основа планирования производства и реализации продукции, у нас не то что не прижился, а оказался просто неуместным. Сложилась ситуация, в которой нам нужны не только современные технологии производства, но и технологии продаж с готовыми рыками сбыта. Нам как воздух нужен инвестор, готовый предоставить и то, и другое. Одна беда, в наш подход к решению социально-экономических проблем и такой, безупречный с точки зрения потребностей нашей экономики, инвестор не вписывается. Нам оказывается нужен не бизнес с современными технологиями и выходом на мировые рынки, а социальный филантроп, который сохранит трудовой коллектив, и все приписанные предприятию социальные объекты. Получается так, что когда мы сами модернизируем предприятие, например, после модернизации завода «Гомельстекло» из 1000 рабочих мест осталось только 300, то – это нормально, а если за счет иностранных инвестиций, то тогда для нас – это не приемлемо.

Самое печальное, что этот идиотизм предопределяет перспективы нашего развития. И проблема здесь не в одном человеке, не  в Президенте, а в поддерживающем его в этом вопросе большинстве. В оправдание народа можно заметить, что такой самоубийственный подход к решению социально-экономических проблем культивируется у нас на государственных ТВ каналах уже не один десяток лет. Шариковская пропаганда, как тут не вспомнить «Собачье сердце» Булгакова, изливается с экранов ежедневно, если не формируя, то консервируя тот иррационализм, который свойственен идеологии СССР, продолжающей убивать нашу экономику и наше будущее. Из сказанного можно сделать только один вывод – вряд ли нам стоит ждать хороших инвесторов, по крайней мере, до новой фазы кризиса. К этому не готова ни власть, ни народ.

 Внешнеполитическая конъюнктура

Поднимая проблему инвестиций, а это важнейший фактор развития любого государства, невозможно обойти вниманием внешнеполитические аспекты, предопределяющие не только инвестиции, но и внешние заимствования.

К слову, у нас иностранные инвестиции рассматриваются через призму приватизации или продажи предприятий. Вопросы инвестиций, приватизации и продажи предприятий перепутаны до крайности. Примечательно, но именно тот факт, что Президент ничего не продает, остается одним из значимых факторов его социальной поддержки.

Между тем, реальному инвестору предприятия вообще лучше не продавать. Правильные инвестиции в наши предприятия лучше покупать в обмен на часть пакета акций, да еще по обстоятельствам необходимы и преференции разные. Именно так решать вопрос было бы разумно, хотя, к сожалению, наша экономическая мысль, пока далека от этого. Нашей власти хронически не хватает денег и идея о том, что нет смысла изымать в доход нашего бездарно распиливаемого бюджета те средства, которые инвестор мог бы эффективно вложить в развитие конкретного предприятия и экономики республики в целом, пока серьезно не обсуждается.

Что же касается продажи предприятий, то тут с народом можно и согласиться – это не правильно. То, что у нас хотят купить россияне, и особенно, нефтепереработку, вообще вредно продавать для нашей экономики. Мы, конечно, сможем получить какое-то количество валюты и частично погасить долги, но при этом потеряем часть ежегодной валютной выручки, что ухудшит наш торговый баланс, и нивелирует выигрыш, от снижения внешнего долга. Если же средства от продажи предприятий уйдут на текущее  «процветание», то это вообще кретинизм.

Другое дело, что взяв в 2011 году кредит из фонда ЕврАзЭС, а фактически у России, Беларусь недвусмысленно подписалась под обязательством именно продажи белорусских активов на сумму в 7,5 млрд $.

Время исполнения взятых на себя обязательств неумолимо подходит, и Россия начинает давить. Ведь не за красивые глаза Михаил Владимирович Мясникович, выторговал в Москве в конце 2011 года снижение цен на энергоносители на 3 млрд. $  в год. Этот заметный плюс к нашему торговому балансу товарами, наряду с ростом на 50% или на миллиард $ в год профицита по торговле услугами, имеет большое значение сегодня. Иначе бы наша экономика легла уже при среднемесячной зарплате в 500$.

За все надо платить. Всякий раз, когда мы надували россиян, не исполняя обязательства по заключенным договорам, это выходило нам боком. С начала 2000-х мы регулярно не доплачивали пошлины в российский бюджет за экспорт нефтепродуктов в Европу. Некоторое время, за счет роста разницы в цене на нефть на российском и мировом рынках, мы процветали. Но как только обман вскрылся, Россия навязала нам поэтапное увеличение цен на нефть и газ с 2006 года, которое подорвало наш торговый баланс и стало причиной многократного роста внешнего долга. Растворительная схема, благодаря которой 2012 оказался профицитным по внешней торговле, обернулась сокращением поставок нефти и проблемой согласования нефтяного баланса уже в 2013 году. Сегодня подвис вопрос с последним, так необходимым нам траншем российского кредита. Так что говорить про новый кредит, пока не приходится. Аналогичная ситуация с МВФ, требования которого по реформе экономики, обусловившие выделение предыдущего кредита, так и не были выполнены.

Важный момент, пожелания иностранных кредиторов по разгосударствлению нашей экономики носят общий характер. Но если под ними понимать не инвестиции в новые технологии, сопряженные с выходом новой продукции на мировые рынки, то нам такие реформы, вообще говоря, не нужны. В краткосрочной перспективе кроме роста социальной напряженности они не дадут ничего. В принципе, чтобы приступать к каким-либо экономическим преобразованиям в отсутствие масштабных иностранных инвестиций в создание новых рабочих мест, нужен широкий социальный консенсус: всенародное желание потерпеть. При сегодняшних белорусских социальных реалиях – это харакири.

Внешнеполитическая конъюнктура мало благоприятствует как внешним инвестициям, так и внешним заимствованиям бесконечно сужая пространство для маневра нашей власти.

Кстати, к настоящему моменту сумма инвестиций и кредитов, полученных республикой, составляет более 50 млрд. $. Судите сами, насколько эффективно были потрачены эти средства, если наши резервы в валюте (без учета золота и СДР) в ноябре 2013 составляли около 3,7 млрд., а обязательства по долгам, которые надо исполнить в течение года, превышали 5,2 млрд. $.

 Предварительный прогноз

Уже из сопоставления имеющихся у НБ резервов и годовых обязательств по долгам понятно, что в течение года, т.е. до ноября 2014, Беларусь должна найти дополнительно 1,5 млрд. $, и это при условии нулевого сальдо внешней торговли. А оно ушло в минус, и согласно официальной статистике, составляло в последние месяцы порядка — 220 млн. $, что грозит годовым дефицитом внешней торговли в — 2,6 млрд. $. Таким образом становиться понятно предложение Президента россиянам простить Беларуси пошлины в российский бюджет в размере 4,5 млрд. $ в год. Они нам так необходимы в следующем году. А неуступчивость Кремля так несвоевременна.

Худший, хотя и маловероятный сценарий развития событий, когда мы, а точнее власть не сможет ни изыскать дополнительных средств, ни исправить внешнеторговый баланс, может быть представлен графиком 5.

 График 5. Первый сценарий развития ситуации в 2014 году gr6

На графике внешнеторговый дефицит представляет константу, хотя в реальности он может изменяться, перемещая точку пересечения валютных резервов и суммарных затрат на выплату долга и дефицит торговли как влево, так и вправо. Данные по обязательствам представлены всего двумя точками, что обусловлено спецификой отражения этих данных на сайте НБ РБ, где показаны суммы за месяц, квартал и оставшийся период до года. Можно заметить, что обязательства за первый квартал превышают выплаты по долгам за последующие три. Это важное обстоятельство в оценке даты возможного обострения дефицита валюты, которая согласно представленному графику оказывается в районе марта 2014 года.

Этот прогноз, хотя и не высосан из пальца, тем не менее, приблизителен. Но на его основе можно делать более точные прогнозы, чем мы и займемся в следующих публикациях.