I.II.I. Минное поле

Share Button

Если выбор пробираться к самому себе сквозь дебри субъективности сделан, то, по крайней мере, следует отдавать себе отчет о трудностях «выхода» из этих дебрей. Это, конечно, не гарантирует успеха, но вселяет надежду не заблудиться сразу и навсегда.

Во-первых, «рождение» человека, что прекрасно иллюстрирует феномен «Маугли», описанный Киплингом, возможно только «в» и «из» некого предпонимания себя и мира в рамках конкретной социальной среды с ее культурными кодами. В этом контексте тезис марксизма о классовой предопределенности сознания – лишь частный случай предопределенности миропонимания конкретного субъекта социальной и культурной средой. Собственно об этом говорит и ключевое понятие социологии Пьера Бурдье – габитус. («Поскольку габитус есть бесконечная способность свободно (но под контролем) порождать мысли, восприятия, выражения чувств, действия, а продукты габитуса всегда лимитированы историческими и социальными условиями его собственного формирования, то даваемая им свобода обусловлена и условна, она не допускает ни создания чего-либо невиданно нового, ни простого механического воспроизводства изначально заданного.» П. Бурдье «Практический смысл».)

В споре между Ю. Хабермасом и Р. Рорти, в постпрагматизме которого прячется метафизика идиосинкразии и случайности, тезис – «I am just American!» – обретает весомость метафизического принципа. Для американца свобода в принципе не нуждается в легитимации, ему совершенно чужды проблемы немецкого философа озабоченного ее рациональным обоснованием.

Во-вторых, любой выход из дебрей субъективности будет самоинтерпретацией этой субъективности, воспринимающей Других через призму понимания самой себя. Причем в той мере, в какой эта субъективность обретает какое-то самопонимание, она себя и конституирует. С точки зрения самопознания или самопонимания, человека можно сравнить с квантовой системой, наблюдение за которой меняет ее состояние. Познавая себя, мы меняем себя и свою жизнь в том числе и потому, что наше самосознание может предполагать как объективацию себя и Другого, т.е. конституирование себя качестве объекта, соотнесенного с объектами-другими, так и понимание себя как целостности включенной в Мир, вместе Другими.

В-третьих, наш опыт случаен, а восприятие казусов, вплетенных в ткань нашей жизни очень индивидуально. В масштабе общечеловеческой истории Я, не ставшее жертвой аборта, что актуально, правда, только в наши дни, обнаруживает себя «брошенным» в какую-то точку с конкретным горизонтом и интерпретацией прошлого и настоящим, «заряженным желанием» стать будущим. Впервые осознавая факт собственного существования, мы обнаруживаем себя уже живущими в каком-то окружении. Мы обнаруживаем себя в конкретной ситуации, в которой мы не можем выбирать ни расовую, ни этническую, ни исходную культурную принадлежность, ни наследственность и т.д. И наоборот эти обстоятельства непосредственно влияют на нашу жизнь.

И, в-четвертых, сталкиваясь с болезненными эмоциями и переживаниями, человек не всегда оказывается в состоянии ассимилировать опыт боли, который в этом случае становится травмирующим и может оказаться «недоступен» осознанию, как сказал бы К. Роджерс или «вытеснен в бессознательное», как предпочитал говорить З. Фрейд. Даже если оставить в стороне каузальный пансексуализм Фрейда, редуцирующий культуру к фактору подавления либидо, само вытесненное либидо – к единственному источнику бессознательного, а психические процессы – к примитивной каузальности (творчество == сублимация), его идея бессознательного ставит под сомнение само понятие субъекта. Бессознательное (точно так же как недоступное сознанию в гуманистической психологии) неизбежно вызывает аберрации самосознания и мировосприятия. Однако и в том случае, когда вытеснения травмирующего опыта не происходит, рационализация боли может напоминать рубцы от плохо заштопанных рваных ран. Первая неудачная, неразделённая или обманутая влюбленность может остаться в сознании молодого человека или девушки гнойной занозой, отравляющей всю последующую жизнь, а может и разрушить ее пулей из пистолета романтизма, как в случае Вертера.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


5 − три =

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>