I.III.III. Социальные аспекты онтологического коллапса экзистенции

Share Button

Онтологический надрыв и как следствие онтологическая слабость, естественным образом провоцирует специфическую агрессию. Сартром она интерпретируется как необходимая и единственно возможная форма реализации экзистенциального Проекта, как неизбежный конфликт с Другим и установление господства над (обладание) объектным миром. Как уже было отмечено выше для Сартра такое понимание отношения к Другому и Миру необходимое условие для самоутверждения его экзистенциальной метафизики. Но можно заметить, что Сартр осуществляет привязку исходных условий выбора экзистенциального Проекта исключительно в пространстве западной культуры, причем в очень узком контексте.

Межличностные отношения он вписывает в гегелевскую диалектику господина и раба. Но эта диалектика более адекватно описывает возможное отношение к предлагаемым культурой мировоззренческим установкам, к выбору исходной точки самооправдания, которая может быть как конформной, так и нонкомформной наследуемой культурной традиции. В пространстве социальных интеракций она представляет собой скорее частный случай отношения, например, к авторитету: к отцу или учителю. Адекватность гегелевской диалектики применительно к отношению с Другим скорее предполагает наличие значимой связи с ним: родства, влюбленности или, наконец, подчиненности. Но онтологическая слабость провоцирует специфическую агрессию к любому Другому, причем на Западе и на «Востоке» доминируют принципиально разные способы «устранения» дефицита бытия в отношении с Другим: на «Западе» – это стремление к превосходству над Ним, а на «Востоке» – к тождеству с Ним. «Восток», и «Запад» в данном случае предполагают не географическое или культурологическое разделение, а именно различение исходных социально значимых установок, предопределяющих выбор экзистенциального проекта. Но они имеют и геополитический смысл. Разрушение берлинской стены не устранило границу, по которой прошло разделение между первым вариантом экзистенциальной агрессии по отношению к Другому и вторым.

Это различие, ощутимое в начале 90-х прошлого века между Восточной и Западной Германией и особенно контрастное между США и СССР или Северной и Южной Кореей, заслуживает отдельного рассмотрения, тем более что оно затрагивает и присущее сартровской экзистенции стремление к обладанию.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


восемь × = 64

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>