Время испытаний

Share Button

Прошло уже четыре года с момента публикации «Нарастающей необходимости перемен» (здесь на сайте эта статья опубликована под названием «Время перемен»). Уже случился обвальный, как принято говорить в народе, «девальвец». Уже снова выросла зарплата, а с ней и видимость процветания. Снова растет дефицит торгового баланса, дефицит валюты в стране, и как следствие ожидания нового масштабного кризиса и очередной девальвации.

По хорошему, за истекшие четыре года ситуация практически не изменилась, не считая того, что сегодня стало намного меньше людей, которые слепо надеются на то, что власть способна разрулить ситуацию без последствий для их личного кошелька. И мне кажется, что прошедшее время предыдущая статья нисколько не утратила своей актуальности. В некотором роде она только выросла. Ведь к тем проблемам, о которых шла речь в 2009 добавилась еще одна. Сегодня в дефиците платежного баланса Беларуси, куда большую роль играют выплаты по набранным кредитам, которые составляют более 5 млрд. $ или почти 10% от нашего ВВП. Даже куда меньший, чем катастрофический  дефицит внешнеторгового баланса в 9,3 млрд. $ или более 16% от ВВП, который был в 2010, способен привести к еще худшему кризису на внутреннем валютном рынке, чем тот, который мы видели в 2011 году.

Предыдущая статья (как, впрочем, и эта) родилась из понимания неизбежности экономического кризиса и опасений о его возможных социальных последствиях, а также из желания сделать хоть что-нибудь для того, чтобы возможная вследствие кризиса смена власти, не привела к еще худшим последствиям, чем ее сохранение. Это весьма вероятно в условиях, когда социальные потрясения происходят в стране, где нет оппозиции, имеющей сколь-нибудь заметную социальную поддержку, где нет сколь-нибудь ясной альтернативной модели социально-экономического развития.

Для меня характер предвыборной президентской кампании 2010 года символизировал надежду на поиск консенсуса на оппозиционном политическом поле. На какое-то время был отложен, кажется единственный реально волнующий лидеров раздробленного оппозиционного движения Беларуси вопрос, кто из них главный. Было ощущение, что для большинства из тех, кто выставил свою кандидатуру на выборах, приход к власти отнюдь не был самоцелью, а лишь возможностью создать условия для реальных свободных выборов, для поиска социального консенсуса о будущем страны в рамках предусмотренных конституцией процедур. Несмотря на хитро зачёсанные результаты, благодаря объединению оппозиционных кандидатов, был шанс на выработку новой политической платформы, которая могла рассчитывать на более-менее широкую (в десятки процентов) социальную поддержку, был шанс на рождение реальной оппозиции уже после выборов.

Кто знает, как бы сложилась ситуация в разгар кризиса в 2011, если бы у власти не нашлось повода посадить всех что-нибудь стоящих кандидатов в президенты за решетку еще в 2010. С моей точки зрения, сама идея проникнуть в Дом Правительства была полной нелепостью. Она могла бы быть понятной, только как реакция, на жестокое и куда более очевидное, чем подтасовка результатов президентских выборов, преступление власти: жестокое избиение кандидата в президенты, Владимира Некляева, причем еще до окончания выборов, когда по конституции, он имел равные с действующим президентом права на защиту.

Большинство из тех, кто пришел на площадь, пришли, чтобы выразить свою позицию, а не совершить революцию. Большинство не было готово к жесткому ответу на грубую провокацию власти. Нет смысла дискутировать на тему: была ли попытка «штурма» Дома Правительства результатом еще одной провокации, или результатом ошибочной стратегии прореженной коалиции  кандидатов в президенты РБ. Это уже никак не изменит результат. В острую фазу экономического кризиса в 2011 Беларусь вошла с раздавленным и обезглавленным протестным движением.

Новое обострение мы ожидаем опять же без какой-либо надежды на выход из тупика. Тема реальных экономических реформ, которые позволили бы сохранить независимость Беларуси, даже не обсуждаются. Начиная с момента обретения независимости и по сегодняшний день, в белорусской политике доминантой остается нелепое и неуместное политиканство, зацикленное на ценностном ориентировании, либо на Запад, либо на Восток, либо на узконациональную идею культурного возрождения, при почти полном забвении экономических аспектов развития государственности Беларуси. В лучшем случае речь идет о критике экономической политики действующей власти. Конечно, в этом плане и Чалый и Обухович делают не мало. Но этого не достаточно для того, чтобы сформировать не столько критическое отношение в обществе к тупиковой стратегии развития,  реализуемой сегодня властью, сколько сформулировать и донести до белорусов реальную альтернативу, которая могла бы получить широкую социальную поддержку и стать прагматичной, а не идеологической основой, для широкой оппозиции, для будущей власти.

 Поступь кризиса

Негативные тенденции в нашей экономике набирают обороты. И уже сегодня можно сделать прогноз развития ситуации на ближайшие полгода.

Для анализа ситуации и ее возможного развития достаточно официальной статистики НБ РБ (http://www.nbrb.by). Все приводимые ниже данные взяты именно с этого сайта.

График 1. Обзор финансового сектора РБ, 2013 год  (http://www.nbrb.by/statistics/MonetaryStat/BankSysSurvey/)                                   Приведены данные на первое число месяца

gr1

Как видно из вышеприведенного графика, чистые активы в иностранной валюте банковской системы республики в целом в октябре ушли в минус почти на 6,6 трлн. руб. или 700 млн. $.

Приблизительно с такими же значениями чистых активов в иностранной валюте мы начинали 2011 год. Было бы, однако, опрометчиво прогнозировать на этом основании наступление нового кризиса на четвертый месяц, как это случилось в 2011 (в апреле), то есть прогнозировать его на февраль 2014. Сегодня другие нежели в 2011 году значения ключевых параметров. Например, размер ЗВР (золотовалютные резервы) пока больше чем в 2011, а сальдо внешней торговли наоборот меньше. Кроме этого, существенно влияют на ситуацию на валютном рынке валютные заимствования, прямые инвестиции в республику и скупка валюты населением, под матрас или на вывоз. Учесть все эти факторы достаточно сложно, хотя бы потому, что последний имеет скорее психологическую, чем чисто экономическую подоплеку. Временная паника с наскоками на обменники наблюдалась уже в этом году, но без серьезных последствий для стабильности рубля.

Разбор полетов 2011 года

Опять же прежде чем делать прогноз, было бы правильно разобраться с тем, что произошло в 2011. Почему роковым для валютного рынка стал именно апрель? Если посмотреть на данные по финансовому сектору за 2011 год (график.2), то понять, почему нарыв вскрылся в апреле, а не в июне, например, вряд ли удастся.

График 2. Обзор финансового сектора РБ, 2011 год, трлн. руб. gr2

Отрицательный пик чистых активов в иностранной валюте (более — 2 млрд.$) приходиться на июнь, а выход в плюс на ноябрь, т.е. фактически уже после стабилизации курса «зайчика». Совсем другая картина вырисовывается, если проанализировать движение валюты помесячно.

 График 3. Валютные резервы (без учета золота и СДР), обязательства и сальдо внешней торговли в 2011 году, млн. gr3

Ключевая линия на графике 3, красного цвета, показывает количество валюты, остававшейся в распоряжении органов власти, после выплаты месячных долгов и покрытия месячного дефицита внешней торговли. В апреле номинальная сумма валюты, оставшейся в распоряжении НБ, без учета полученных к апрелю кредитов в 3221 млн. $, которые почти целиком ушли на покрытие внешнеторгового дефицита и погашение долга в январе-марте, составила всего 31 млн.$.

Принимая во внимание объем валюты, убегавшей ежемесячно из экономики через обменники, можно сделать вывод, что валюты в распоряжении  органов власти в апреле просто не осталось. Из ЗВР в тот момент были лишь золото и СДР (виртуальная валюта МВФ). То, что НБ до последнего пытался удержать курс, говорит только о том, как страстно Президент  хотел исполнить свое обещание – не допустить резкой девальвации рубля. Другое дело – не хватило ресурсов.

К слову, если посмотреть на вторую половину года, то можно увидеть, что в октябре наблюдался рецидив резкого сокращения валюты, соответствующий по времени осеннему скачку курса $ до 8500.

Нет смысла повторять общепринятые объяснения причин произошедшего. Не только Сергеем Чалым много сказано о дисбалансах в экономике, накопившихся к тому времени. Беда в том, что радости о сбалансированности ущербной по сути белорусской экономической модели, не больше, чем от периодически переживаемых ею катаклизмов. Макроэкономический баланс по-белорусски  – в буквальном смысле слова вилы. Либо зарплата существенно ниже, чем у соседей, чтобы выдержать ценовую конкуренцию на внешних рынках за счет экономии на низко производительном труде простого белоруса, что чревато утратой высококвалифицированных кадров; либо отсутствие, как в последнее время принято говорить, модернизации экономики, что неизбежно ведет к утрате конкурентоспособности долгосрочной и даже среднесрочной перспективе.

Кроме снижения конкурентоспособности нашей продукции, высокий уровень зарплат белорусов ведет и к увеличению потребительского импорта. Собственно почти сразу после наступления хаоса на валютном рынке Президент заявил, что он вызван масштабным импортом автомобилей, в преддверии повышения ввозных пошлин. Если исходить из того обстоятельства, что импорт отрицательно влияет на наш внешнеторговый баланс, то, конечно, глупо отрицать, что это обстоятельство негативно повлияло на ситуацию. Но оно не может рассматриваться как причина валютного кризиса, для этого достаточно посмотреть на динамику внешней торговли в 2011 году (гр.4), внешнего долга (гр.5) и оценить ситуацию за четыре месяца в целом с учетом полученных в этот период кредитов и прямых инвестиций.

 График 4. Показатели внешней торговли в конце 2010  и 2011 г.

gr4

На приведенном графике прекрасно видно, что плачевная ситуация с внешней торговлей в начале 2011 года была обусловлена не столько покупкой автомобилей, сколько состоянием экспорта товаров.  В январе 2011 он составил всего около 60% по отношению к декабрю 2010 и лишь около 40% от среднемесячных показателей 2011. Для сравнения, в январе 2010 экспорт упал (праздники все-таки) относительно декабря 2009 года только на 15%. Если импорт автомобилей и внес свой вклад в дефицит внешней торговли в начале 2011 года (в марте, например, импорт был близок к годовому максимуму), то в любом случае речь идет о сотнях миллионов $, а не миллиардах. Кроме того, никак не меньший вклад в дефицит внешней торговли внесло чистое сокращение экспорта, которое в первую очередь объясняется ростом цен на нашу продукцию на внешних рынках в связи с резким ростом издержек производства, обусловленных ростом заработной платы в конце 2010.

Опять же, реальная разгрузка складов наших предприятий, вернувшая в оборот миллиарды замороженных $, началась только после обвала курса и снижения стоимости наших товаров в долларовом эквиваленте. На фоне отчаянных мер правительства по сокращению потребительского импорта, это позволило, пусть и ненадолго, но все же выйти в плюс во внешней торговле.

 Дамоклов меч дефицита внешней торговли

Насколько серьезной проблемой для стабильного развития и даже самого существования республики, не печатающей как США мировую резервную валюту, является сегодня дефицит внешней торговли становиться понятно, если посмотреть данные по внешнему долгу и инвестициям в РБ за 2011 год.

График 5. Динамика внешнего долга в 2011 году 

gr5

Из вышеприведенного графика видно, что к апрелю 2011 внешний долг Беларуси увеличился более чем на 3,2 млрд. $, и при этом нам все равно не хватило валюты. И это не удивительно. Ведь за первые 4 месяца года мы наторговали товарами в минус без 37 миллионов на те же 3 млрд. $. Фактический дефицит внешней торговли с учетом профицита по услугам, составившего к апрелю + 689 млн. $, сложился на уровне — 2,3 млрд. $. Но к этому минусу следует добавить выплаты по долгам за январь-март около 0,8 млрд. $, а за январь-апрель более 2 млрд. $.

Таким образом, чтобы обеспечить внешнеторговую деятельность (покупку необходимых энергоносителей, промежуточных товаров для нашей промышленности) и своевременное обслуживание долга за первые четыре месяца 2011 года правительство было вынуждено дополнительно изыскать более 4,3 млрд. $.

Сложно сказать, сколько точно за этот период составили прямые инвестиции в РБ. Такой статистики на сайте НБ, к сожалению, нет. В целом за 2011 год объем инвестиций составил 3,1 млрд. $. Чтобы оценить объем поступления в этот период иностранных инвестиций, увеличивающих чистые активы банковской системы в инвалюте, можно посмотреть динамику последних.

К апрелю дефицит чистых активов в валюте банковской системы Беларуси (гр.2) увеличился до – 6,6 трлн. рублей, т.е. на 4,5 трлн. руб. или почти на 1,5 млрд.$.

Учитывая, что внешнеторговый дефицит в 2,3 млрд. $ в отсутствие инвестиций привел бы к снижению активов на ту же сумму, можно предположить, что как минимум к апрелю 2011 объем прямых иностранных инвестиций в Беларусь составил около 0,8 млрд. $ (-2,3 + 0,8 = -1,5).

Таким образом, если размер инвалютных резервов НБ на 1 мая равнялся 1,3 млрд. $ или — 120 млн. $ к апрелю (гр.3), то соответственно и вклад в апрельский кризис 2011 года простого народа, активно скупавшего валюту, окажется не более 10% от всех негативных факторов, предопределивших наступление валютной катастрофы.

Если позволить себе задаться чисто вопросом, а был ли шанс избежать кризиса в апреле? То правильным ответом будет: «Да». Теоритически он мог бы не случиться и до сегодняшнего дня. Весь вопрос, сколько бы нам это стоило сегодня с точки зрения размера внешнего долга, и его обслуживания в процентах от ВВП. Ведь проблемы дефицита валюты в 2011 году, как и до этого в 2006-2010 годах, закрывались преимущественно за счет увеличения государственного долга, и соответственно, долговой нагрузки на платежный баланс в будущем.

Если бы мы могли брать в долг под те проценты, под которые много лет для погашения дефицита своего бюджета заимствовала Греция, то, наверное, как и греки могли бы дотянуть без катаклизмов до момента, когда внешний долг почти вдвое превысит ВВП. К слову, если бы Беларусь перешла на евро, доллар или российский рубль, то при сохранении существующей социально-экономической политики, у нас проблема дефицита валюты, трансформировалась бы именно в проблему дефицита бюджета. Мы бы не могли решать социально-экономические проблемы за счет печатного станка. Опять же, если вспомнить Грецию, стоит заметить, что она начала структурные экономические реформы и обратилась за внешней помощью, когда стоимость ее заимствований, превысила 5%, а мы и сегодня берем в долг под 8% и более.

За 2011 год, при том, что «зайчик» девальвировался почти в три раза, благодаря чему на время оживился экспорт и разгрузились склады наших предприятий, внешний долг, который нам надо возвращать, вырос без малого почти на 6 млрд. $ (гр. 4). Если к приросту долга добавить прямые инвестиции, то получиться 9 млрд. $. Между тем валютные резервы к концу 2011 выросли лишь на 3,2 млрд. $.

Учитывая этот уникальный результат макроэкономической стабилизации 2011 года, можно утверждать, что даже если бы белорусы не покупали, а наоборот продали все автомобили и безвозмездно передали государству все свои валютные сбережения, это бы не решило проблему. Это, конечно, позволило бы отсрочить, но не предотвратило бы кризис. В любом случае как показывает опыт, как только в стране появляется инвалюта, она тут же тратиться нашей властью на повышение зарплат, перевооружение, модернизацию и т.п. Причем тратиться самым бездарным образом – исключительно на отрицательные значения внешнеторгового баланса.

Сегодня для многих уже не существует вопроса: будет или не будет кризис?  Есть понимание, что кризис системы управления – хроническое состояние нашей экономики. Сегодня на повестке дня другие вопросы: когда начнётся и чем закончится очередное обострение?

Есть желание ответить на оба. Осталось только более детально проанализировать текущую ситуацию и краткосрочные варианты ее развития, о чем и читайте в следующей статье.

Декабрь 2013

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


один × 7 =

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>